Материал содержит упоминания принудительной госпитализации и медикаментозного лечения.
С трудностями психического здоровья я живу почти всю жизнь. Хуже всего было в старших классах: я была очень застенчивым, тревожным ребёнком. После жёсткой травли появились ОКР и трихотилломания — я выдёргивала брови, иногда ресницы, потому что чувствовала себя ничтожеством. Трихотилломания и застенчивость запустили новый круг травли до самого выпуска.
Колледж стал глотком воздуха — широкий круг хороших друзей. Но в университете накрыло снова: два года сильного одиночества и тоски по дому, первое разбитое сердце и стресс со всех сторон.
Голоса, которые нельзя ослушаться
На третьем курсе появились мысли о самоубийстве — я взяла академический отпуск. Дальше вниз: депрессия, потеря интереса ко всему, резкое снижение веса. Огромная пустота — как будто ничто больше не могло сделать меня счастливой. Бессонница ночами напролёт с гонками в голове. Всё закрутилось, и я начала терять контроль.
Я стала одержимо сидеть в соцсетях и постоянно писать человеку, в которого была безответно влюблена. Потом начала слышать голоса — они диктовали, что писать ему и друзьям. Мне казалось, что это ангелы или Бог, и я обязана подчиняться. Позже наступила эйфория: я уверовала, что я — знаменитость с обложки журнала. Это был тяжёлый психотический эпизод.
Утром ко мне приехала команда психиатрической помощи с двумя полицейскими. В больнице меня госпитализировали принудительно. Лекарства я отказывалась принимать — не верила, что больна, — поэтому делали инъекции. Медсёстры держали за руки и ноги, а мне казалось, что меня хотят уколоть ножом. Это было ужасно.
В стационаре были бред, голоса и зрительные галлюцинации. Я ходила на занятия, которые там проводили, и начала принимать высокие дозы антипсихотиков — от них сильно клонило в сон и разыгрался аппетит. Повезло с поддержкой: семья и друзья приезжали регулярно. Через шесть недель отпустили домой.
Диагноз и долгий путь к себе
Диагноз поставили позже: шизоаффективное расстройство — сочетание симптомов психоза и расстройства настроения. Долгое время я почти ничего не могла делать — и из-за болезни, и из-за седации от препаратов.
Поворотной точкой стал 2013 год. Я ушла из университета учиться на косметолога-эстетиста. Лучшее решение в моей жизни: нашла дело, которое люблю, и сыграла главную роль в театральной постановке. В 2014-м открыла кабинет для практики и снова вышла на главную сцену — так появилась любовь к актёрству.
Конец 2014-го — рецидив и две недели госпитализации. В 2016-м получила квалификацию третьего уровня и премию «Студент года», пошла работать в спа — проработала два с половиной года, играла главные роли дальше.
Баланс найден
Рецидивы повторялись почти каждый год с 2018-го по 2022-й, включая десять недель тяжёлого состояния и ещё одну госпитализацию — с тремя днями в изоляторе, где со мной обращались плохо.
Но я всё равно живу счастливой, наполненной жизнью — и считаю, что мне повезло с семьёй и друзьями. Равновесие между болезнью и жизнью найти трудно, но возможно: моя формула — лечение каждый день, работа, которую люблю, сцена, где я другая, и люди, которые не исчезают после выписки.
